"НЕДОПЁСКИ": ГЛАВА 14. ГОРДОСТЬ И ПРЕДУБЕЖДЕНИЕ. - РИДЖБЕК ДЖАРЕД - ЗАМЕТКИ О РИДЖБЕКАХ - Все о риджбеках - РОДЕЗИЙСКИЙ РИДЖБЕК | СЧАСТЛИВЫЙ РИДЖБЕК | РИДЖБЕК
- Ну, в
этом же нет ничего страшного, правда? – спросил Джаред. Потому что больше
молчать не мог.
Дженсен кивнул. Джаред подозревал, что только для того, чтобы он, Джаред,
успокоился. Или заткнулся.
Вот точно так же Дженсен кивал и отговаривался односложно весь бесконечный
день, после того, как Феррис – та
самая львица – ушла.
Джареда бросало то в жар, то в холод; он нервничал и постоянно оглядывался на
мрачного Дженсена, смеялся, болтал со всеми, кто попадался ему на глаза, и
выглядели они оба, наверное, дико. Единственное, что как-то облегчало жизнь, –
так это то, что водопой уже мог самоорганизовываться, и их присутствие было
чистой формальностью.
Джареду вполне хватило того, что он и так промолчал весь львиный разговор.
***
Дженсен – или теперь его полагалось называть Росс? – после своего признания
уставился на львицу, так и не произнеся ни слова.
- Приятно познакомиться, Росс, - сказала она, чуть успокоившись, словно
выполнила первый пункт плана и всё пошло как надо. – Я – Феррис, вряд ли ты меня
помнишь, но мы с Сэмми забирали
ваших львят, - Феррис опять оглядела Дженсена и уточнила: - Тогда.
Дженсен опустил голову. Феррис подошла ближе и, похоже, готова была ткнуться
ему в подбородок, только чтобы он смотрел на неё.
- Тебе приятно будет узнать, что двое из вашего Прайда выжили. Ну, не считая
тебя, Росс.
Джаред вроде слушал их, но видел совсем другое: её слова, как тяжелые лапы,
прикладывали Дженсена по морде. Справа, слева. Опять справа. И Дженсен
почему-то не мог ни увернуться, ни дать сдачи.
- И мне особенно приятно передать тебе привет от Данни. Ты же
рад привету от Данни, Росс?
- Да, конечно, - Дженсен говорил очень спокойно, - я рад, что она выжила. С ней
всё в порядке?
- Более чем, - усмехнулась Феррис, - она просто красавица. Впрочем… не думаешь
же ты, что я столько шла по Траве в Жару, чтобы передать тебе привет от старой
подружки?
- Нет, - всё так же ровно ответил Дженсен-Росс, - не думаю.
- Пррравильно, - она раскатисто хохотнула, и от её смеха у Джареда внутри
нехорошо дернулось что-то – наверное, тот самый риджбековский инстинкт.
- Росс, мой Прайд просит тебя о помощи, - мгновенно нахмурившись и сменив тон,
продолжила Феррис, - мы помогли вам – теперь твоя очередь. Нам нужна вода.
Место у воды. У нас сейчас трудности, Росс.
«Трррудности» и «Рррос» мягко скатились с её языка и накрыли Дженсена, как
сетью.
Дженсен сделал шаг назад, словно сеть почувствовал и попытался выскользнуть. Но
с таким же успехом можно было попробовать вылакать озеро до дна или лизнуть
звезду на небе.
- У нас остался один лев, и он ранен. Он - очень хороший лев, Росс, но он
молодой, немногим старше тебя, а у нас было достаточно неудачных охот.
Несколько взрослых пострадало, он – единственный – выжил. И Жара, Росс, Жара.
Два львенка умерли, третьего затоптал буйвол. Нам нужно место, Росс. Место, где
было бы спокойно, где достаточно еды и есть вода.
- Здесь не охотятся у воды, Феррис.
- Вот как? И кто же это решил?
Дженсен отступил еще дальше, заталкивая Джареда в куст.
- Я.
- Ну, с этим мы разберемся, правда, Росс?
- Нет, Феррис, – а вот тут Дженсен встал намертво. – Нет, это будет моим
единственным условием. Охота – за теми границами, которые мы вам укажем.
- Мы? Ах, да. Если границы охоты – единственное условие, Росс, то как же быть с
риджбеком?
И она улыбнулась Джареду, который выглядывал из-за дженсеновского плеча.
- А это вообще не обсуждается. Никак.
Джаред еще не слышал, чтобы Дженсен говорил подобным тоном. Он понимал, что вот
это – чужая львица, а это – Дженсен, Дженни, но в нем бушевал странный,
непривычный, горячий азарт, такой, что он из последних сил сдерживался, чтобы
не зарычать. Перед ним были львы. Может, его останавливал только страх быть
разорванным после первой же атаки. И ему отчаянно не хватало Стаи.
Он зажмурился и потряс головой.
«Это же Дженни».
Постарался расслабиться и хоть как-то сделать так, чтобы шерсть на загривке не
топорщилась. Дженсен его, конечно, чувствовал, они были слишком рядом, и потом
– это был Дженсен. Но он боялся, что Феррис почует тоже, а еще больше боялся
того, что хотел этого и насколько хотел.
Феррис тем временем наступала:
- Но ты же понимаешь…
- Я всё понимаю. Вы можете прийти и попробовать отобрать это место силой. Не
думаю, что у вас получится.
- Ты вырос хитрым, Росс, - прорычала она и оглянулась через плечо – назад, на
саванну, - тебя сейчас прикрывают, да?
Дженсен был похож на твердый кусок металла, вроде прута из клетки, настолько
похож, что Джареду – вопреки всем бушевавшим инстинктам - захотелось его
лизнуть, чтобы убедиться, что его вкус не изменился.
- Это просто вежливость, Феррис. Ты же не будешь нарушать правила того места,
куда пришла?
- Правила Травы и так давно нарушены, и совсем не мной, Росс. Но я поняла тебя.
Я могу принять решение одна. Да, мы придем. Нас слишком мало, чтобы спорить и
торговаться.
- Дай мне слово, - бесцветно, ровно сказал Дженсен.
Теперь он был в засаде, набрасывал на львицу серую сеть.
- Я даю слово и принимаю твои условия: охота и риджбек. Так?
Она раздраженно хлопнула себя хвостом по боку.
- Да, Феррис. Два условия – и добро пожаловать.
Дженсен наклонил голову и отступил, пропуская её к воде.
Джаред – после того момента, когда захотел лизнуть Дженсена – успокоился, и
хорошо, что успокоился. Потому что она, проходя, мазнула по нему взглядом.
Такие же прозрачные глаза, как у Дженсена, только холодные, очень холодные.
Джареда почти мутило, но он стоял прямо и уверенно, как и полагается настоящему
Хозяину.
***
И вот теперь, когда они остались вдвоем в пещере, уже совсем без всех, надо
было поговорить и обсудить случившееся, а Дженсен молчал. Джаред подкатывал к
нему и так, и этак и чуть не завилял хвостом от радости, поняв, что очередной
его вопрос все-таки пробил брешь. Хотя Дженсен сказал что-то явно невпопад:
- Прости, я не мог им отказать.
Наверное, мозги у них сейчас работали в разных направлениях. Точнее,
направлений у Джареда было много, и ни одно не совпадало с дженсеновским.
- Я понимаю, - ответил Джаред, обрадованный уже тем, что услышал чуть больше,
чем «Да», «Нет» и «Не сейчас, Джей». – Ну, это же твои родственники и только на
время Жары, да?
- Вроде того. Понимаешь, Прайд всегда главнее одного льва. Это же семья.
- Это тоже Правило?
- Это – Главное Правило, Джаред. И его не нарушают, никогда. Думаешь, те львята
хотели уходить отсюда неизвестно куда? Но тогда еще был Прайд, был жив отец, и
его не посмели ослушаться.
Кстати, о «тех львятах» – одно из направлений, по которому неслись мысли
Джареда, уводило его далеко в сторону, к незнакомой Данни. Той самой,
передававшей привет.
Джаред отпустил мысль нестись в свое удовольствие и вернулся в день сегодняшний.
- А ты остался с отцом?
- Да, всё то время, пока он… а потом просто испугался. Я не хотел умирать,
понимаешь?
- Так это же здорово, что ты не умер. Это же прекрасно, Джен… э-э-э… Росс?
- Нет, не надо Росса.
- Хорошо.
Это действительно было хорошо, Джареду «Дженсен» нравился куда больше.
Джаред подполз поближе и устроился, как любил, у него под боком, спиной к
теплому животу. И фыркнул.
- Что? – спросил Дженсен над ним.
- Пытаюсь придумать что-нибудь от «Росса». Ну, как «Дженни». Получается смешно.
Дженсен тоже улыбнулся.
- Правда, смешно.
- Ты же не стесняешься меня, да? – Джаред сам удивился тому, почему вдруг вылез
этот вопрос.
- Нет, - Дженсен чуть отодвинулся и лизнул его по спине, по неправильной шерсти
на хребте, приглаживая её приятно до озноба и дрожи в лапах, так что в его язык
хотелось вмяться целиком. – Нет, - сказал он после долгой мокрой паузы. – Я
тобой горжусь, риджбек.
***
Ну, наверное, ему было, чем гордиться. Джаред сам это понимал. Потому что Прайд
они встретили достойно. Что надо, как говорится, встретили, постарались.
Они проходили к озеру осторожно. Оглядываясь. Львы. Много львов, так показалось
Джареду, хотя Дженсен говорил ему, что семья Феррис сейчас – только подобие
настоящего Прайда.
Один лев, на него Джаред даже на него удивленно уставился, настолько он был
темным. Они с Дженсеном были почти противоположны – черный, как ночь, на
джаредовский взгляд, Малик, и
светлый солнечный Дженсен с белой, будто выгоревшей, гривой. Две взрослые самки
– Феррис и еще одна, такая же большая, под стать ей, вероятно, Сэмми. Молодежь:
две почти светленькие, в тон Дженсену, львицы – Алона и Данни.
Данни, да. И львята, которые, несмотря на долгий переход, измотавший их, были
просто замечательные. Джейк, Форд и Кэнип; Джейк
был чуть постарше, а Кэнип и Форд - совсем малыши. Смешные толстые малыши,
шедшие в центре процессии и не сводившие взгляд с хвоста львицы.
Дженсен здоровался со всеми: назывались имена, за детенышей говорила Сэмми,
потом львы легко обнюхивались, и наступала очередь Джареда. Ему не кланялись,
конечно, только кивали, но тоже представлялись. Это был странный церемонный
ритуал, со своими законами и – Джаред не мог не признать этого - со своей
строгой красотой.
Которую нарушила только входившая в долину последней Данни. Хотя если и
нарушила – все равно красиво.
Алона весело и почти по-собачьи взвизгнула: «Росс!!!», - и только потом
поклонилась, а давняя дженсеновская подружка не сделала ни того, ни другого.
Она не улыбалась, как Алона. Она не кокетничала, как Кортез. Она подошла к
Дженсену и уткнулась в него, между шеей и плечом, потеревшись ухом о шерсть,
закрыла глаза и тихо… почти мурлыкнула. Джаред еще не слышал такого ни от кого
из львов, кроме Дженсена, и замер. Что ж, Данни была как Жара в саванне:
приходила и брала то, что считала своим, не интересуясь мнениями остальных.
Дженсен тоже потянулся, словно хотел обнять её шеей, в полной тишине. Они –
вроде бы развратные, похотливые кошки, - напомнил себе Джаред, - они не
позволили себе ни одного лишнего движения, кроме этого прикосновения, и это
тоже было красиво, очень красиво: два светлых зверя в непривычном объятии.
Это было очень красиво и совершенно омерзительно, потому что никто – даже
какая-то там Данни, тем более какая-то там Данни – не имел права прикасаться к
Дженсену так.
Но Джаред выдержал.
Он понимал, что это всё – инстинкты: что в сцене перед ним, что в нем самом, но
ему было очень плохо, просто хреново – в первый раз за все время, проведенное в
саванне. И все равно – он продолжал смотреть, не отрываясь.
Когда Данни, наконец, отлепилась от Дженсена, она кивнула, не кланяясь, и
сказала только:
- Росс.
- Данни, - ответил Дженсен.
Джаред пытался хоть что-то расслышать в его голосе, но Дженсен говорил с ней
так же, как со всеми.
Потом она подошла к Джареду, стоявшему поодаль, и с вежливым равнодушием
сказала:
- Меня зовут Данниль, риджбек.
- Джей, - ответил он ей в тон. – Добро пожаловать.
И Данниль не прошла, а проплыла мимо.
***
- Она всегда была такая, - наверное, Дженсен чувствовал себя совсем неловко,
если попытался по собственной инициативе хоть что-то ему объяснить. – Королева,
если по Миш-мишиному. Не обращай внимания. Она старше на одно Время Дождя, и у
нас все шутили, что мы вроде как красивая пара.
Джаред не знал, от чего ему хуже: от «красивой пары» или от небрежно, как само
собой разумеющегося, сказанного «у нас», ему было просто тоскливо, но он не мог
не согласиться:
- Но вы действительно классно смотритесь вместе.
- Перестань, - буркнул Дженсен. – Подрастет Джейк – пусть смотрится с ним. Или
с Маликом, когда тот поправится.
Джаред давно хотел поговорить об этом, но раньше было как-то неловко из-за
своих прогулок с Кортез и того разговора об инстинктах, а теперь они получались
квиты.
- Так всё нормально, - сказал он, глядя на Дженсена. – Инстинкт, то-сё, я
понимаю, Дженни.
- Если бы мы с тобой следовали инстинктам, знаешь, что было бы? – парировал
Дженсен.
Похоже, он тоже ждал этого разговора.
- Ты бы был сытым львом, а я – мертвым риджбеком в твоем животе, – Джаред
улыбнулся, потому что сказалось у него как-то очень удачно, и ткнул лапой в
этот самый живот. Дженсен выгнулся, потянулся, и лапа сползла ему в пах.
- Заводят мысли о подружке? – подковырнул Джаред.
Дженсен шутя и несильно двинул ему лапой по уху, проехал по шее и потянул к
себе.
- Ничего, это все ненадолго. И еще, Джей, наверное, нам придется спать у озера.
Жить у озера.
Ну, чего-то подобного Джаред ожидал. Дженсен был последовательным и если уж
шел, то шел до конца.
- Уступим пещеру детишкам?
- Угу, - Дженсен бормотал, вылизывая ему ухо, отчего слова получались
щекотными, - не дело, чтоб они торчали на солнцепеке.
- А ты бы хотел, чтобы это были твои львята?
- В смысле?
Дженсен переключился с трудом и даже отстранился, но совсем ненадолго.
- Ну, твоими щенками.
- Так они не щенки, они котята. Щенки - это у тебя.
Джаред засмеялся – и потому что ему было щекотно, и потому что придумал
следующий вопрос:
- А кто бы получился у нас?
И сам же ответил быстро, но и Дженсен тоже.
Джаред сказал:
- Щенки.
А Дженсен:
- Котята.
- Тише, - пытался выговорить Дженсен, но сам смеялся так, что звуки эхом
неслись по пещере, пугая летучих мышей. – Тише, идиот, мы же не одни теперь.
- Ну, пока-то мы одни, - отвеселившись, резонно возразил Джаред. – Это завтра
нас вынесут отсюда вперед хвостами.
- Почему хвостами? - опять захохотал Дженсен.
- Так красивее, - смеялся Джаред, прикусывая кисточку и дергая её, точно, как
щенок. – Вытянут, вот так.
- Нееет, - взвизгнул Дженсен, - щекотно, пусти!
Джаред не отступил, подвинулся поближе, грозно прижал Дженсена лапой и повел
языком вверх – по твердому, толстому и дергающемуся под ним хвосту. Может быть, это получалось из-за того, что это была их последняя ночь в пещере
- на ближайшее время точно. Или из-за того, что, как назло, следовало быть
осторожнее и тише. Или из-за того, что сейчас, то обижаясь, то смеясь, они
выяснили что-то главное, что никогда до этого не обсуждалось, – короче, почему
всё шло именно так, Джаред не знал.
Но он скулил под Дженсеном, когда тот брал его. Скулил, как последняя сучка, и
подставлялся снова, прекрасно помня, как Дженсен говорил про «много, очень
много» и прекрасно наплевав на это.
Но Дженсен в первый раз согласился поменяться местами в одну и ту же ночь,
обычно они делили их, не смешивая доминирование. То есть Дженсен не согласился
даже – просто выгнулся перед ним, выпячивая задницу, его собственная огромная
кошка, и урчал: «Джаред» так, что его могли услышать не только у озера, но и
саванне.
Они ничего не делали нарочно, оно получалось само, как будто у них
действительно могли родиться щенки или котята, - вечное оправдание всех случек
и всех инстинктов. Даже неправильных.
Категория: РИДЖБЕК ДЖАРЕД | Добавил: Гардиан (14.10.2010)
| Автор: Имя автора неизвестноW
